Как Константинополь устроил судилище над праведным Иерусалимским патриархом Диодором

Противозаконные действия Константинопольского Патриархата на Украине далеко не первый прецедент неканоничного вторжения Фанара в дела Поместных Православных Церквей. Яркий пример попытки подменить Вселенский Собор судом Константинопольского патриарха – соборы грекоязычных Церквей 1993–1994 годов. Об этих малоизвестных событиях мы и расскажем читателям.

Патриарх Диодор

Иерусалимский патриарх Диодор I

И

Иерусалимский патриарх Диодор I В 1981 году Иерусалимскую Церковь возглавил патриарх Диодор (Каривалис; 1981–2000). Свое служение он начал словами о том, что патриарший престол «является кафедрой не величия и славы, а мученичества и Голгофы».

В письме патриарха Диодора ко всем главам Православных Церквей говорилось: «К этому шагу нас прежде всего подстегнуло убеждение всей нашей Православной Церкви в том, что именно она содержит в себе всю полноту истины, являясь Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью и надежным хранилищем божественных догматов нашей непорочной веры и нашего Святейшего Предания и имея во главе Самого Иисуса Христа. Поэтому наша Православная Церковь, будучи абсолютно уверенной в правильности своего пути и в своей спасительной апостольской миссии на земле, не имеет никакой потребности в богословском диалоге с неправославными, которые, кстати, могут сами изучить нашу православную веру и, если захотят, жить по ней. Для нашей Православной Иерусалимской Церкви становится опасным всякий дальнейший диалог с неправославными, поскольку они используют этот диалог, чтобы проводить… политику прозелитизма и продолжать прочую недопустимую для Православной Церкви деятельность».

Позже, 2 октября 1989 года, проповедуя в греческом монастыре святых Киприана и Иустины, патриарх Диодор сказал: «Уже не первой год идет работа по уничтожению Православия на Святой земле. Однако Господь, защищающий Иерусалимскую Церковь уже много веков, всегда спасал Православие от любой опасности. Никогда за всю свою двухтысячелетнюю историю Иерусалимом не смог овладеть ни один завоеватель. Сменяли друг друга сатрапы, короли, губернаторы. Но все они ушли в прошлое, а осталась лишь сотня греческих православных монахов – недремлющих стражей нашего святого наследия. К сожалению, вот уже в течение десятилетий, не желая нарушать единство Православной Церкви, Иерусалим номинально вслед за другими Церквами участвует в экуменических диалогах, хотя экуменизм никогда не имел на нас никакого влияния. Тем не менее участие Иерусалима в этих диалогах дало повод утверждать, что и Иерусалимский патриарх также участвует в движении экуменизма. Мы с огорчением замечаем серьезное злоупотребление этими диалогами со стороны еретиков. Они смущают наших верных, пытаясь любыми путями обратить их в свою веру. Они показывают им фотографии папы с нашими патриархами и епископами, говоря при этом, что уния уже достигнута: “Не слушайте ваших епископов, уния уже существует, Православная Церковь присоединилась к Римской католической церкви”. Слово “уния”, вероятно, употреблено здесь в том значении, которое вкладывают в него экуменисты, а именно – подчинение. Поэтому, поразмыслив о своей ответственности перед Господом, перед Церковью, перед самой историей, мы решили в Божественном просветлении прекратить всякий диалог Патриархии с неправославными церквами, поскольку после многих лет контакта с ними никакого позитивного результата достигнуто не было. Свое решение мы объявили всем сестринским Церквам и будем придерживаться его так долго, как это будет возможно. Вы знаете, что Иерусалимская Патриархия следует старому календарю. Она никогда не меняла и не будет менять учение, каноны и догматы нашей Церкви. Мы и дальше готовы трудиться, а если понадобится – и пострадать ради их сохранения. Угрозы, получаемые нами каждый день, и действия наших противников нисколько не пугают нас. Мы останемся непоколебимыми стражами, верными учению нашей Церкви».

В письме от 12 августа 1992 года Константинопольский патриарх призвал патриарха Диодора участвовать в развитии отношений с антихалкидонитами. В своем ответе на письмо патриарха Варфоломея, который призывал к участию в переговорах, касающихся возможности объединения с монофизитами, Иерусалимский патриарх писал, что Иерусалимская Церковь всегда выступала за примирение и единение всех людей, а в особенности за «обращение неправославных, которых мы, демонстрируя все духовное богатство нашей Святой Православной Церкви, призываем принять ее истинное и неизменное учение, чтобы всем нам достичь единства веры и, исполнив заповедь Господа, пребывать вместе», и подчеркивал, что «Святейшая Матерь-Церковь всегда с радостью принимала покаявшихся неправославных в свое лоно». Так патриарх Диодор формулирует идею и способ единения, которые проповедовали еще святые отцы: не может быть компромисса между ересью и истиной, единственный путь объединения с Православной Вселенской Церковью – это путь покаяния.

Патриарх Диодор: «Не может быть компромисса между ересью и истиной; объединение с Православной Церковью – это путь покаяния»

Далее патриарх подчеркивает, насколько разумнее было бы время, которое понапрасну тратится на бесполезные экуменические диалоги, использовать на установление взаимных контактов с сестринскими Православными Церквами и преодолевать межправославные проблемы и несогласия, поскольку диалог с неправославными не принес никаких результатов: «Какой положительный результат принес диалог с англиканами, когда они в этот момент практикой рукоположения женщин еще больше увеличивают пропасть между Православной и Англиканской Церквями, а также и с римо-католиками, которые широко используют прозелитизм и продолжают предпринимать невероятные усилия, направленные во вред Православной Церкви?» В заключение он утверждает, что «диалог с неправославными не только не может укрепить наши связи; напротив, это еще больше удалит их от учения Православной Церкви».

В продолжении своего письма патриарх подчеркивает, что вследствие всех упомянутых причин он «не желает принимать участие в диалоге с антихалкидонитами, идущими по пути отмены анафемы, которой V, VI и VII Вселенские Соборы предали монофизитов Диоскора, Анфима Трапезундского, Евтихия, Севира, Петра Апамейского и многих других – тех, кого сегодня антихалкидониты считают “великими отцами” и “святителями”, а их противников, православных отцов и святителей – еретиками. «Зададимся вопросом, – продолжает патриарх, – как могло дойти до договора между нашей Святой Православной Церковью и антихалкидонитами? Что общего у света со тьмою? (2 Кор. 6: 14)». Чтобы стать членами нашей Церкви, – считает патриарх Диодор, – еретикам необходимо покаяться и полностью, а не частично принять решения всех Вселенских и Поместных Соборов. До этого момента, – продолжает патриарх, – «Матерь-Церковь будет оставаться вне этого диалога и не станет признавать ни одно решение, которое входит в противоречие с решениями Святых Вселенских Соборов и Священного Православного Предания» (подписано 22 сентября 1992 г. в Иерусалиме).

Фанару не нравилось, что Иерусалимская Патриархия становится духовным центром, собирающим антиэкуменические силы

Эта непримиримая позиция патриарха Диодора привела к распре между двумя древнейшими Патриархиями. Константинополь и ранее неодобрительно следил за тем, как Иерусалимская Патриархия становится основным духовным центром, к которому тяготеют антиэкуменические силы. В особую проблему превратились частые контакты Иерусалима с известными приверженцами старого стиля, а также открытая поддержка, оказываемая Иерусалимом тем церковным приходам в Австралии, которые находились в конфликте со своим архиепископом Стилианом.

Июльский собор 1993 года

Портрет Иерусалимского патриарха Диодора. Художник: Василий Нестеренко

Портрет Иерусалимского патриарха Диодора. Художник: Василий Нестеренко

Кульминацией противостояния двух Патриархий стал собор (Α῾Υπερμείζων κα ὑπερτελὴς σύνοδος), проходивший в Стамбуле 30–31 июля 1993 года, на котором председательствовал патриарх Варфоломей, присутствовали Александрийский патриарх Парфений, Элладский архиепископ Серафим, большое число епископов Константинопольской Патриархии (среди них Иаков Американский и Стилиан Австралийский), представители Кипрской Церкви и греческой диаспоры со всего мира.

Этот собор, который защитники патриарха Диодора считают «разбойничьим» и противоканоническим, собрал наиболее известных православных экуменистов и, по сути дела, был созван с целью осудить патриарха Диодора и его деятельность, которую Фанар считал неканонической. Сам патриарх Иерусалимский не откликнулся на приглашение, заявив, что, в соответствии со священными канонами, патриарха Поместной Церкви может судить лишь Вселенский Собор.

Патриарх Диодор был осужден по многим пунктам, среди которых: вмешательство в дела не своей юрисдикции, «фракционистская деятельность», заговор против Константинопольской Патриархии и евхаристическое общение с «раскольниками и еретиками». Собор принял решение лишить патриарха Диодора и двух его архиепископов сана: «Великий собор, имея целью защитить единство и мир в Церкви, а также восстановить авторитет святых канонов, которые были богохульно нарушены, единодушно решил временно отстранить от занимаемых должностей патриарха Диодора Иерусалимского, а также ближайших к нему архиепископов Тимофея Лиддского и Исихия Капитолийского, которые, не раскаявшись, продолжают соблазнять и разделять греческий народ и внутри самой Греции, и за ее пределами».

«Ради милости и человеколюбия» была, однако, сделана оговорка, в соответствии с которой исполнение решения откладывалось: патриарху было дано время до Рождества, чтобы покаяться и изменить свою позицию. До этого момента он «находился под запрещением», и главы всех Поместных Церквей призывались избегать общения с ним.

Решения этого собора были доведены до сведения глав всех Православных Церквей и вызвали весьма бурную реакцию. Тем не менее ни одна Патриархия не выразила возмущения официально. Последовал протест со Святой Горы Афон, однако другие крупные монастыри молчали. Одни видели в этих решениях очевидное проявление папистских тенденций Константинопольского патриарха, другие – попытку экуменистов расправиться с антиэкуменически настроенным патриархом Диодором, который начал тормозить процесс объединения с антихалкидонитами и римо-католиками и постепенно приближать создание коалиции традиционалистов против экуменического курса Фанара. В то же время экуменический курс был поддержан внутри самой Иерусалимской Патриархии: Синайский архиепископ Дамиан после решения Константинопольского собора 1993 года прекратил поминовение патриарха Диодора.

Кроме того, в соборном документе заметно осуждение вмешательства патриарха Диодора в юрисдикцию Константинопольской Патриархии в Австралии, в чем явно выражается желание Фанара держать под своим контролем греческую диаспору и диаспоры других православных народов.

Не собор, а съезд

Профессор церковного права Салоникского университета имени Аристотеля Кириакос Кириазопулос подчеркивает, что проходившее в июле 1993 года нельзя называть собором – «это всего лишь съезд или совещание».

Состав Константинопольского собрания Автокефальных Церквей был грекоязычным. По мнению профессора Кириазопулоса, это обстоятельство отнюдь не случайно: отказ пригласить в Стамбул представителей других Поместных Церквей был обусловлен «этнофилетизмом организаторов».

Суд над патриархом Диодором и иерархами Иерусалимского Патриархата также прошел с нарушениями процедуры и не в соответствии с установленным Церковью порядком.

В контексте претензий Фанара к Иерусалиму в связи с основанием последним подворья в Австралии стоит отметить, что ни один Вселенский (или Всеправославный) Собор не установил за Константинопольским Патриархатом исключительного права на окормление Австралии. Более того, свои епархии там имеют несколько Поместных Церквей (в частности Сербская, Антиохийская, Румынская и Русская Зарубежная Церкви).

Свое «исключительное право» окормлять Австралию Константинопольский Патриархат обосновывает 28-м правилом IV Вселенского Собора – каноном (с точки зрения Фанара), предоставляющим Константинопольской Патриархии право окормлять православную диаспору во всем мире. Подобное вольное прочтение 28-го правила до сих пор не признают многие Поместные Церкви.

По мнению профессора-канониста Кириазопулоса, «другие Поместные Церкви не были приглашены Константинопольской Патриархией для участия в совещании, потому что негреческие автокефальные Церкви не признают исключительную юрисдикцию Константинопольского Патриархата над православной диаспорой (к которой принадлежит Австралия) и, как следствие, могли поддержать Иерусалимского патриарха.

К тому же очевидно, что реальной причиной отлучения приснопамятного патриарха Диодора не было так называемое “вторжение в юрисдикцию Австралийской архиепископии Константинопольской Патриархии”, но желание привести Иерусалим к покорности в связи с противодействием экуменизму».

Реальная причина отлучения патриарха Диодора – стремление Фанара привести Иерусалим к покорности

Прототипом июльского собора 1993 года (за которым последовало еще несколько подобного рода собраний), очевидно, стало Всеправославное совещание 1923 года. Несмотря на эпитет «всеправославный», в нем также не участвовало большинство Поместных Церквей. При патриархе Варфоломее конгрессы Поместных Церквей были переименованы в «соборы». Стоит отметить, что пресловутый «святой и великий собор на Крите», также претендующий на «всеправославный» статус, прошел без участия Поместных Церквей, представляющих в количественном отношении большую часть православного мира.

Компромисс. Соборы 1993 и 1994 годов

Сразу после собора имя патриарха Диодора было вычеркнуто из диптиха Константинопольской Церкви. Однако спустя несколько месяцев, по достижении некоего компромисса, общение было возобновлено, а иерусалимские архиереи также были «восстановлены» в своем достоинстве. Показательно, что это произошло на аналогичных совещаниях грекоязычных Церквей – втором (14 декабря 1993 г.) и третьем (21 апреля 1994 г.) «Μείζων και Υπερτελής Σύνοδος». Оба собрания прошли в прежнем составе в Стамбуле.

Подготовил Афанасий Зоитакис
Специально для портала Православие.ру

23 января 2019 г.